Макс . — Знамение? Какое это, позвольте спросить, знамение?

Отец Филарет . — А знамение вот какое: хозяин наш хоть и не алкоголик, но располагает, как мне известно, большим запасом алкоголя.

Актер . — Вы, батюшка, здорово осведомлены о моих скромных погребах… откуда?

Отец Филарет . — Да помилуй, сын мой, твой домашний схорон коллекционных вин известен по всей Руси великой! И мне ли, знатоку безакцизного алкоголя, не знать о нем!

Актер . — Ну допустим… продолжайте!

Отец Филарет . — Вот мы и устроим состязание. Если, грубо говоря, вы меня перепьете — несите вашу мерзостную пленку в редакцию, печатайте, пропадайте в грехе и тоните в разврате. Если же нет…

Макс . — Если же нет?

Отец Филарет . — Если же бог даст мне силы выстоять против бесовского наваждения, я выпью не менее вашего, но не опьянею. Сие будет знак свыше, что фотографии надлежит отдать мне! Для полного их в последующем уничтожения. Уразумели, чада мои?

Макс . — Уразумели, батюшка! Мы согласны! Суперпари!

Рекс . — Погоди, Макс, а если он у себя там в семинарии пил без роздыха? Да еще и после смены в церкви… как она у них там называется… после обедни добавлял? Кирял и даже без закуски? Алкоголь-то у них был безакцизный! Да ведь он тогда точно оставит нас без штанов… то есть без фоток!

Макс . — Не дрейфь, киря. Меня никому не перепить. Один раз мы с верстальщиком на двоих литруху водяры раздавили, и закусили одним огурцом. Малосольным.

Рекс . — Малосольным?

Макс . — Ага. Я после этого уже ничего не боюсь.

Рекс . — Ну тогда… ладно. Попробуем.